История исламаСтатьи

Тюркский язык во дворце сефевидов

(Первая часть)

Или же исследование относительно одного заблуждения, которое годами пытались навязать нам

На протяжении всей истории отношение к государству Сефевидов и его основателю – Шаху Исмаилу Хатаи было неоднозначным. Но большинство обвинений в адрес Шаха Исамила и его последователей было обусловлено слепым фанатизмом и враждой, и они далеки от истины.

Прежде всего хотелось бы отметить, что самой важной заслугой государства сефевидов в нашей истории было воссоединение азербайджанских земель и образование на территории Азербайджана централизованного государства, которым управляла династия – выходцев из Азербайджана. За 900 лет, которые минули со времен покорения этих земель мусульманами, Азербайджан никогда не воссоединялся как единое государство.

Когда сефевиды пришли к власти, Ближний Восток был раздроблен на маленькие страны, которые враждовали между собой.

Летописец Хасан бек Румлу, живший в начале XVI века, когда только зарождалось движение Шаха Исмаила, в своей книге «Ахсан аль-таварих», описывая правителей разного уровня, пишет об 11-ти из них (кроме Шаха Исмаила): «В том году (907 год хиджры – 1501-02-ые гг.) в Иране было несколько правителей, каждый из которых претендовал на независимость». Необходимо учесть, что до того времени Шах Исмаил смог разгромить нескольких могущественных противников – азербайджанского правителя Акгоюнлу Алванд Мирзу и Ширваншаха Фарруха Ясара. Впоследствии территория государства Сефевидов расширилась за счет новых побед Шаха.

Им подчинились даже земли Грузии и Армении. Сегодня в Азербайджане одной из основных составляющих пропаганды против сефевидов является утверждение, будто в период их правления тюркский язык все более притеснялся. Несмотря на то, что раньше тюркский язык был языком дворцового общения, впоследствии он лишился этой привилегии, и его место занял персидский язык. Будто со времен Шаха Аббаса правители Сефевидского государства вели планомерную работу по снижению влияния этого языка.

Будто в XVII-XVIII веках на всей территории сефевидской империи широко распространился персидский язык, на этом языке разговаривали сам шах и его придворные, вся политическая переписка велась именно на этом языке, художественная литература развивалась именно за счет этого языка. Чтобы убедиться в несостоятельности этих утверждений, достаточно прочитать воспоминания совершенно непредвзятых источников – европейских путешественников и политиков, посетивших в ту эпоху государство сефевидов. Читая воспоминания Адама Олеари, Пьетра дел Валле, Жана Батиста Тавернье, Кэмпфера, Жана Сардена, Дана Гарсиа да Сильва Фильгерао, Джемелли Каррери, Сансона и других, мы становимся свидетелями, что на протяжении десятилетий тюркский язык был языком общения во дворце и быту придворных. О роли тюркского языка в государстве сефевидов очень большое значение имеет воспоминания итальянского дипломата Петра делла Валлени.

В своем письме другу Марио Эскипано, датируемым 18 декабря 1617-го годом, которое он отправил из Исфахана, он пишет:

«В Иране больше говорят на тюркском языке, нежели на персидском. На самом деле тюркский язык – это язык общения придворных и государственных чиновников Ирана… И причина этого вовсе не в том, что иранцы более высоко ценят тюркский язык. Причина в том, что армия состоит из «кызылбашей» и слуг Шаха. Первые из них по своему происхождению являются представителями тюркоязычных племен. Вторая же группа состоит из различных народов и племен.

Между собой они общаются на тюркском, и совершенно не понимают на персидском. Более удобно отдавать свои распоряжения на тюркском языке и самому Шаху. Постепенно тюркский язык стал языком общения придворных, государственных и военных мужей, составляющих элиту…» (Путешествие Петра делла Валле (перевод на персидский язык Шуаддина Шифа), Тегеран, 1370 шамси, стр. 72). Эта тема была в похожей форме затронута Петра делла Валле и в письме от 17 марта 1617-го года.

Необходимо учесть, что эти воспоминания путешественника относятся к периоду правления Шаха Аббаса I. Таким образом, невозможно серьезно воспринять утверждения о том, будто именно в годы правления этого шаха тюркский язык был заменен персидским. Несмотря на то, что часть дворцовой переписки велась на персидском языке, все же тюркский язык был языком общения при дворе.

Испанский посол Дон Гарсиа да Сильва, посетивший с дипломатическим визитом государство Сефевидов, также подчеркивает, что диалоги шаха с придворными велись на тюркском языке (Сафарнамайе-дон Гарсиа да Сильва Фигерао, сафире-Испанийа дар дарбаре-Шах Аббасе-авваль (перевод на персидский Гуламрза Самии), Тегеран, 1363, стр. 363).

(Вторая часть)

На основании воспоминаний европейских путешественников

В воспоминаниях немецкого путешественника Адама Олеарийа, который в 1637 году встретился в Исфахание с сефевидским правителем Шахом Сафи I, также содержится много информации о том, что при дворе разговаривали на тюркском языке.

Он пишет, что в конце большого пиршества, устроенного во дворце, придворный восхвалял Аллаха именно на тюркском языке:

«После полуторачасового сиденья за кушаньями, стол был убран и подана всем кругом теплая вода, для омовения рук, в золотой кружке, и затем Великий Маршал возгласил по-турецки: «Suffre Hakine Schahe doevvletine, Kasiler kuwetine. Alla dielum» («Вознагради, Боже, этот обед, умножь Царское добро и сделай Сильными его воинов (или cлуг)! Боже, я желаю этого!»). За тем все другие запели: «Alla, Alla! Боже, Боже!» («Подробное описание путешествия Голштинского посольства в Московию и Персию», книга 4, т. 40, стр.659; Путешественник пишет:

«В особенности в Исфахане прислужники шаха с большим удовольствием общаются на тюркском языке, они очень редко используют персидские слова. Как при персидском дворе любимым языком является тюркский язык, так и при турецком дворе любимым языком является славянский, а при индийском дворе — персидский» (предыдущий источник, книга 5, т.23, стр.814; Французский путешественник Жан Шарден, который посетил государство сефевидов во второй половине XVII века, в своих мемуарах писал: «Персидский язык – это литературный язык народа.

Придворные, военные, авторитетные личности и супруги богачей общаются на тюркском языке. Потому что падишах и представители рода являются азербайджанцами. Арабский язык пользуется авторитетом, потому что это язык религии» (История путешествий Шардена (перевод на персидский Игбала Йагмайи), Тегеран, 1372-75 шамси, т.3, стр.946-947). Шарден также отмечает, что диалект, используемый при дворе сефевидов, и тюркский язык, которым пользовались в Османской империи, существенно отличались друг от друга. Немецкий путешественник Энгельберт Кемпфер также во время путешествия в конце XVII века в сефевидское государство стал свидетелем огромного влияния тюркского языка на территории страны. Он писал: «…Тюркский язык распространился от дворца до домов почтенных и уважаемых людей, и в результате, каждый, кто хочет заслужить предрасположенность шаха, общается именно на этом языке. Сейчас каждый, кому дорога жизнь, обязан знать тюркский язык.

Это самый легкий для изучения язык среди восточных языков» (Источники по истории Азербайджана, С.Алийарлы, Баку, 2007, стр.169-170).

Из воспоминаний путешественников становится ясно, что сефевидские шахи встречали дипломатических гостей фразой на азербайджанском языке – «хош гелдин». А челядь во дворце обращалась к шаху с выражениями «гурбан олум» (да буду я твоей жертвой).

Такое положение сохранялось как минимум до конца XVII века. Посетивший государство Сефевидов в 1694 году итальянский путешественник Джованни Франческо Джемелли Каррери писал, что в этой стране в основном общаются на 3-х языках: персидском, тюркском и арабском («Сафарнамейи-Джемели Каррери», (перевод на пресидский Аббас Нахчывани и Абдулали Каранг), 1383 шамси, стр.148). Путешественник отмечал, что с точки словарного багажа персидский язык не столь обширен. Арабский язык – язык ученых. А придворные Ирана общаются на тюркском языке.

Все эти утверждения европейских путешественников вовсе небезосновательны. По происхождению династия сефевидов была тюркской, и они не забыли свой родной язык.

Не следует забывать, что принимавшие участие в формировании государства Сефеидов и поддерживающие Шаха Исмаила племена, фактически полностью были тюркскими:

Устаджлу, Шамлу, Авшар, Гаджар, Бахарлу, Хунуслу, Гараманлу, Зульгадар, Байат, Туркман, Варсаг и т.д. ЭЖти племена многократно доказали свою преданность государству, поэтом и удостоились чести сопровождать шаха повсеместно. Сефевидские шахи полагались на своих преданных соратников и привлекали их во дворец. Именно они составляли костяк придворных и военачальников.

В книге «Тарихе-аламарайе-Аббаси» Искендер бека Мунши, написанным в XVII веке, содержится сведение о том, что в 1576 году, то есть во время кончины Шаха Тахмасиба I, на ответственных государственных постах было 114 эмира. В этой книге приводятся имена некоторых из них (перевод О.Эфендиева и Н.Мусалы), Баку, 2009, стр.252). Ученый-исследователь З.Байрамлы пишет, что приводятся имена 84-х из 114-ти. Из них 72 человека – турки а 12 – талыши, курды, луры (З.Байрамлы. Построение азербайджанского государства сефевидов и роль кызылбашей в его управлении, Баку, 2015, стр.63). Искендер бек Мунши в своем произведении (т.3, стр.1806-1810) приводит неполный список эмиров, исполняющих определенные должности во время смерти Шаха Аббаса I (1628).

Автор отмечает, что в год кончины Шаха Аббаса количество эмиров составляло 92 человека, и приводит их имена в двух списках.

В первом списке находятся имена эмиров – представителей племен «кызылбашов» и иных племен. Автор пишет, что их было 71, хотя и указывает имена лишь некоторых. Из них 34 являются представителями великих племен Кызылбашей. Если к этому прибавить еще 20 эмиров – представителей хорасанских туркманов и Карабаха, то количество тюркских эмиров составит 54. Кроме того, в этом списке есть имена 17-ти курдов, 2-х талышей и 3-х афганцев. Таким образом, вместо 92-х имен нам известны имена 76-ти эмиров, из которых 54 – тюрки (предыдущий источник, стр.65).

Хотелось бы обратить внимание и еще на один интересный момент. Во времена Шаха Аббаса I на военную службу принимали молодежь – представителей немусульман. Из них составляли специальные подразделения, называемые «гуламами». Иногда эмирами назначались и самые способные из гуламов. Это было своего рода подобие опыта янычар в Османской империи, применяемый Шахом Аббасом в Иране.
В произведении «Тарихе-аламарайе-Аббаси» указывается, что 21 гулам были назначены на различные посты, а о 15-ти из них приводятся конкретные данные.

Несмотря на то, что гуламы набирались из представителей других народностей, имена некоторых из них были тюркского происхождения (Имамгулу хан, султан Сафигулу). Из исторических источников становится ясно, что гуламы практически не владели персидским языком, и общались лишь на тюркском языке. Об этом можно прочитать и в записках итальянского дипломата Петра делла Валлейа. Таким образом, 21 гулам, которые занимали ответственные посты во время смерти Шаха Аббаса I, фактически также были тюркоязычными.

Нельзя забывать, что империя Сефевидов не была мононациональной. Среди подданных этого государства наряду с тюрками были также персы, курды, луры, талыши, арабы, и даже немусульманские народности. И тот факт, что тюркский язык был языком общения элиты многонациональной империи, свидетельствует о том, что правящая династия любила этот язык и высоко ценила.

(Третья часть)

На каком языке вели переписку сефевидские шахи?

В предыдущих статьях, основываясь на исторических фактах, была приведена информация о том, что во дворце сефевидов для устного общения широко использовался тюркский язык В данной же статье будет дано разъяснение о роли тюркского языка в дипломатических переписках сефеидских шахов.
Широкое распространение тюркского языка при дворе сефевидов доказывает, прежде всего, письма, отправленные шахами зарубежным правителям. Они использовали для дипломатической переписки тюркский язык не только в 16, но и 17 веке.

Письмо шаха Сафи I, написанное им в 1628-29-х годах на тюркском языке и адресованное австрийскому эрцгерцогу Фердинанду II, ныне хранится в Вене.

А письма Султана Хусейна, написанные им в 1695-96-х годах будущему королю Саксонии и герцогу Варшавы Фридриху Августу I, хранится в архиве Дрездена. Оба письма написаны в соответствии с этикетом той эпохи. Правда, нельзя утверждать, что язык этого письма чисто разговорный тюркский, в нем изобилуют слова персидского и арабского происхождения.

Также некоторые официальные письма XVI-XVII веков указывают на то, что для переписки внутри страны и международной переписки использовался тюркский язык. В источниках упоминаются несколько документов. Например:

Письмо Шаха Исмаила эмиру Мусе Дургуту;

Указ Тахмасиба I для написания книги «Такмилат аль-ахбар» Зейналабидина Али Абди; Письмо Тахмасиба I Османскому принцу Салиму II (Тофик Гаджиев, «История художественного азербайджанского языка», Баку, 2012, стр. 264).

Письмо сефевидского шаха Сафи I русскому царю Михаилу Романову (пред. Источник, стр. 490).
Существуют и иные официальные документы, написанные в период правления Сефевидов на тюркском языке. Говоря об официальной переписке времен сефевидов, уместно вспомнить и опыт официальной переписки Османского дворца. В этом плане весьма полезна книга «Меджмуайи муншетаи Феридун бей», являющийся источником XVI века (Стамбул, «Таквимханейи Амире», 1848-58 годы). В этом сборнике собрана переписка османских султанов.

Перелистывая данный источник, можно найти ответы на некоторые вопросы. На сегодняшний день многие ставят в упрек тот факт, что большая часть переписки при дворе сефевидов велаась на персидском языке. Как мы уже отметили, языком общения до дворце Сефевидов был тюркский язык. Однако в переписке, в основном зарубежной, больше использовался персидский язык.

Безусловно, одной из причин являлась многонациональность государства. Нельзя забывать, что в пределах империи жили не только тюрки (азербайджанцы), но персы, курды, арабы, афганцы, национальные меньшинства, немусульманские народы. Начиная с периода правления Шаха Аббаса, столица империи находилась в Исфахане, где большую часть населения составляли персы. Причиной избрания Исфахана столицей было ее географическое расположение – практически середина империи. Кроме того, отсюда можно было осуществлять более целенаправленный контроль над боями с Османами и узбеками, а также над Персидским заливом, подвергающийся постоянным набегам европейских захватчиков, в особенности португальцев.

(Четвертая часть)

Вторую причину дворцовой переписки на персидском языке следует искать в общественно-политической и этническо-культурной ситуации той эпохи.

Из «Муншетаус-селатина» становится понятно, что в XIV-XV веках в международных переписках персидский язык широко использовался. Даже при правлении османских султанов Орхана Гази, Султана Мурада I, Ильдырыма Байазеда, Мехмает I и других (XIV-XV века) главенствующее положение во дворцовой канцелярии занимал именно персидский язык. Тюркский язык же более использовался для внутренней переписки. До первых десятилетий XVI века османские султаны в международной переписке пользовались персидским языком. Однако после прихода к власти Султана Сулеймана Гануни (1520 год) влияние тюркского языка во внешней переписке османских султанов резко возросло.

Из писем в «Муншетаус-селатине» становится ясно, что подавляющее большинство исламского мира в XIV-XV веках для переписок использовало персидский язык. Из 5-ти писем Тимура Байазеду 4 написано на персидском, а 1 – на тюркском языке. Его последователи также общались с османским двором на персидском языке. А что самое интересное, правители Гарагоюнлу и Аггоюнлу, царствовавшие на азербайджанских землях, также писали письма османским султанам на персидском языке, и получали ответы на этом же языке. Основываясь на всем этом можем сказать, что переписка сефевидских шахов на персидском языке была обусловлена реальностью той эпохи.

В качестве примера переписки, а также сравнения стиля сефевидского и османского двора можно рассмотреть два письма, написанные Шах Исмаилом и Султан Салимом на тюркском языке. На основании этого сравнения можно сделать вывод о том, которая из сторон владела тюркским языком на более высоком уровне, и воздерживалась от персидских и арабских слов. Одно из этих писем написано Шахом Исмаилом 23 мая 1512-го года Муса бек Дургуту, а другое – Султан Салимом Явузом в конце июля 1514-го года Шаху Исмаилу.

Нe требуется быть особым знатоком, чтобы с уверенностью сказать: несмотря на то, что эти письма написаны практически в одно и то же время, письмо Шаха Исмаила написано на более понятном и чистом тюркском языке (кстати, стихи Шаха так же обладают этим качеством). В письме же Султана Салима персидских и арабских выражений очень много, язык письма сложен, а предложения слишком длинные. Этот стиль письма более близок к правилам этикета, которые распространились позже начиная со второй половины XVI века.

(Пятая часть)

Тюркоязычная литература во времена Сефевидов

В XV-XVI веках в тюркских государствах создавались шедевры поэзии на тюркском языке (наряду с персидским языком).

В те времена тюркоязычная литература была широко распространена не только среди простого люда, но и во дворце. Даже правители и визири писали стихи на этом языке. В Хорасане на джигатайском языке писал Алишер Наваи, визирь Амира Хусейна Багары, а впоследствии ханы Шейбани. Прекрасные стихи на тюркском языке писал и основоположник Великой империи моголов шах Бабур. Многие османские правители также были поэтами. От большинства правителей XV-XVI веков остались их «диваны» (собрание сочинений). Султан II Мехмет Фатих, Султан Сулейман Гануни (псевдоним Мухубби), Султан III Мурад (псевдоним Муради), принцы Джем Султан (псевдоним Джем) и Байазед, наряду персидским языком, писали также и на тюркском языке.

В некоторых источниках также упоминаются имена Султана II Байазеда (псевдоним Адил), Султана II Салима (псевдоним Салим), принца Мустафы (псевдоним Мухлис) и др. Интересно, что Султан Салим Йавуз, в основном писал на персидском языке, и очень мало на тюркском. У него сохранился «диван» на персидском языке. Исследователь Шади Айдын, говоря о Султан Селиме, сообщает, что тот писал на персидском и на тюркском языках, при этом перечисляя лишь произведения на персидском языке. В то же время, в этой же статье он отмечает, что другие османские правители имели «диваны» на тюркском языке. Причину предпочтения Салимом персидского языка тюркскому в своей статье «Бейты и переводы Йавуза Султана на персидском языке» разъясняет Хасан Гюьтекин, сотрудник Университета имени Аднана Мендереса: «Создание «диванов» не только на тюркском, но и на персидском языке является его отличительной особенностью.

Согласно преданию, в ответ на то, что Шах Исмаил, создавая стихи под псевдонимом «Хатаи», желал стать правителем всего тюркского народа, Йавуз Султан Салим, чтобы подтвердить притязания на управление всеми народами региона, говорящими на тюркском и персидском языках, создавал стихи и на персидском языке» (Turkish Studies, International Periodical For The Languages, Literature and History of Turkish or Turkic. Volume 10/8 Spring 2015, p. 1217-1246).

Сефевидские правители отдавали предпочтение тюркскому языку не только в процессе общения во дворце, но и в литературной деятельности.

Произведения Шаха Исмаила, которые он создавал под псевдонимом «Хатаи», являются классикой нашей литературы. Его сын Тахмасиб I также писал стихи под псевдонимом «Бахрами». Тот факт, что он писал и на персидском, и на тюркском языке, подтвердил видный литературовед Фуад Копрулу. В источниках содержится также поэтическая переписка Шаха Тахмасиба с Султаном Сулейманом Гануни. Из сефевидских шахов также на тюркском языке писал стихи Шах Аббас II.

Стихи, написанные на родном языке, сохранились и от Шаха Аббаса I (Азербайджанская лирика XVII века (антология), Баку, 2008, стр.118). Внук Шаха Исмаила, сефевидский принц Ибрахим Мирза также сочинял стихи на тюркском языке. До периода правления сефевидов в Азербайджане сформировалась тюркоязычная литературная традиция. Ценные произведения на тюркском языке создали Иззаддин Хасаноглу, Гази Барханаддин, Юсиф Маддах, Гасим Анвар, Хамиди, Ахмед Табризи, Хатаи Табризи, Имадеддин Насими, Джахан шах Хагиги, Хидаят и другие.

Современники Шаха Исмаила Хабиби, Кишвари, Гульшани, Физули также писали на тюркском языке.

При дворе Шаха Исмаила должность руководителя поэтов принадлежала азербайджанскому поэту Хабиби. Из поэтов, которые впоследствии писали и на персидском, и на тюркском языках, можно назвать Фадаи, Юсиф бека Устаджлы, Тебризли Халифа, Фазла, Хагири, Рахмати, Рухи, Вахида Газвини и других. Во времена правления Шаха Сулеймана и Шаха Султана Хусейна дворцовыми поэтами руководил Мирза Мухсин Тасир Табризи. Некоторые азербайджанские вельможи, обладающие большим авторитетом при дворе, также создавали произведения на тюркском языке.

Например, главный визирь Шаха Аббаса II и Шаха Сулеймана Мухаммад Тахир Вахид Газвини, служивший при дворе Шаха Аббаса II Тарзи Афшар, секретарь Шаха Сулеймана Мелик бек Авчы, занимавший ответственные посты при дворе Шаха Сафи, Шаха Аббаса II и Шаха Сулеймана Муртузагулу султан Шамлу (Зафар). Также стихи создавали и некоторые представители знати, которые занимали высокие посты ни при дворе, а в областях.

Например, шейхульислам Тебриза Мирза Салех Табризи, управляющий Кума Мусахиб Гянджеви, правитель Мешхеда Сафикули бек Шамлу, шейхульислам Мовзи Ахари и другие.

Показать больше

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Back to top button